Квинтэссенция счастья умещалась в ладошке – лучший компромисс,  что мог случиться со мной в ожидании настоящих животных. «Ну, хоть хомячка, пажалууууста» назвали Сюзанной, определили жить в трехлитровую банку.

Мама ее в руки никогда не брала и чувства тщательно скрывала, любила молча, со смирением.

Первые две недели сожительства окропили мамиными слезами. Нет бы шампанским, но с ним была напряженка, в ход шли человеческие ресурсы.

Подозреваю, что женская зависть к шубе всему виной, а не асоциальное поведение Сюзи (прогрызла диван, чертовка! – элегантный перевод маминых слов).

Если бы не этот камень преткновения (коричневый, долгожданный, раскладывался сразу в полигон), между ними все бы заладилось, уверена.

Конечно, ходить по большому в только что образовавшиеся дыры было верхом слабоумия и отваги, но Сюзи делала это не со зла, просто с душевного недержания. И только в мамино рабочее время, что вовсе не считается за проступок. Не пойман - не гадил.

Много ли вы  видели женщин без слабостей?  

По сравнению с некоторыми Сюзи просто ангел, она всего лишь в  диван, а не в душу.


 

Сюзанна не реализовалась как женщина, а я на этом фоне как чтец - очень даже. Скрашивала ей тоску по мужской ласке, декламируя про Ленина, отважных пионеров и желтый лист опавший. К концу второй четверти она неплохо разбиралась в поэзии, взмахом ресниц заказывая любимое на бис.

Мы были счастливы, несмотря на диван раздора и ее непринятие линии партии, пока блеск октябрятского значка не ослепил до катаракты.

Горевала страшно, папа утешал – «Дочь, Сюзи прожила долгую и счастливую жизнь, полную любви и молодого Ленина». Мама простила за диван, за рыжую шубу, за шуршание по ночам, за всё, вместе плакали.


 

Правда открылась внезапно, как и полагается. 

Через 20 лет.

Мой старший брат, не сказать, чтобы крупный – всего 2 сажени в плечах, если ссутулится - добрейший души человек. Главное продраться через кустистые брови и заглянуть в эти глубокие зеленые глаза, встав на табурет.

Оказывается, в редкие минуты досуга Дима готовил Сюзи к большой цирковой карьере. Во время принятия ванны, он сажал ее на коленку и очень медленно, до первой паники, опускал ногу.

В ванну хрущевки брат входил не весь, частями. В положении лежа согнутые колени упирались в потолок и нагло вредили штукатурке. 

Моя Сюзи была на высоте в прямом и переносном смысле по пятницам, если не повезет, то по вторникам тоже. 

Бедная девочка!

Как только она привыкла к спускам и подъемам лифта умеренной волосатости  и даже разучила «Дмитрий Викторыч, мой господин» (слегка неразборчиво, шепотом, но все ж), у нее случилась та самая катаракта.

Всего Димочку она вынести не смогла – такая глыба прекрасного сразу! Не ослепнуть было решительно невозможно, вы понимаете.

Жизнь без визуальной составляющей этого дю-солеевского аттракциона потеряла всякий смысл, Сюзанна предпочла скоропостижно скончаться. Не только мужчины любят глазами, оказывается.

Ленин и Дмитрий Викторыч – именно об этих двух знаковых мужчинах своей яркой жизни Сюзи рассказывают в раю. Она там, я  уверена.


 

*******

У хомяков с братом вообще как-то не складывалось.

У него с ними – да: ласка, исследовательский интерес, тонкая, на грани фола, дрессура.

А вот у них не очень. Пословицу «первый блин комом» многие понимают неправильно, думая, что ко второму попустит, но не всегда и не всех, не обнадеживайтесь.

Хомяки не знали пословиц и продолжали на свою погибель встречаться на Димином жизненном пути.

 

Приехал однажды знакомиться с родителями жены. Зима, мороз, варежки забыл, как следствие стал очень неловок в моторике. «Смотрите, смотрите, кого мне папа подарил!» - выбежала навстречу младшая сестра будущей жены.

Зачем Дима стал «смотреть» руками, когда были глаза и могло бы обойтись, не ясно. Это профессиональное – врачи многое пальпируют, не только хлеб в булочных, как все нормальные люди, а рыбу и помидоры (их особенно вдохновленно).

 

Перестарался чуть, всего два раза уронил, ничего страшного, казалось бы, просто хомяки малохольные пошли. Непротивоударные.

Сестре потом сказали, что Буся «просто крепко уснула» после радостной встречи. Но сестра не дура, 7ой класс, опытная женщина, догадалась. Говорят, нарыдала на новые коньки и 2 шоколадки.

Раскаивался Дима долго и с пользой – стал заведующим реанимацией.

Завел черепашку Машу. Она мудрая и видела жизнь. 

Рукавицы по-прежнему не носит, но руки перед Машей греет. 

Моторика улучшилась, в скручивании четырех фиг одновременно ему нет равных, но хомяки закончились, так не и познав хэппи-энда.